Выгорание — это не лень

«Выгорание или просто лень» — так этот вопрос и выглядит в поисковой строке. Короткий ответ такой. Слова «лень» в описании выгорания нет вообще, зато есть «истощение». И описание это не наше. Его дала Всемирная организация здравоохранения, и выглядит оно сухо, как любая классификация.

Чем ступор перед задачей отличается от лени, у нас разобрано в отдельной статье. Здесь речь о том, что делает с человеком работа.

Описание, которое дала ВОЗ

В МКБ-11 выгорание находится не среди болезней. Его поместили в раздел факторов, которые влияют на здоровье и приводят к врачу, но болезнями не считаются. Диагноза «выгорание» ВОЗ не вводила.

Формулировка ВОЗ короткая: синдром, который развивается из-за хронического рабочего стресса, с которым не удалось справиться. Признаков три, и по отдельности каждый выглядит безобидно. Опустошённость, когда сил нет уже с утра и выходные их не возвращают. Растущая мысленная дистанция от своей работы, негативизм и цинизм по отношению к ней, из-за которых клиенты превращаются в поток, ученики в класс, а коллеги начинают раздражать самим фактом появления в переписке. И падение профессиональной отдачи, когда то, что раньше выходило само, теперь требует усилия, а сделанное кажется хуже, чем оно есть.

Вместе эти три признака усиливают друг друга. От цинизма работа становится тяжелее, от тяжести падает отдача, от упавшей отдачи прибавляется стыда, а стыд съедает остатки сил.

Дальше идёт оговорка, которую в пересказах теряют чаще всего. ВОЗ пишет, что термин описывает явления в профессиональном контексте и не должен применяться к другим областям жизни. «Выгорела от материнства», «выгорел от отношений», «выгорание от жизни» в это описание не входят, даже если состояние похоже.

И ещё одно, чего в описании нет. Там не названо ни порога, ни сроков: сколько месяцев должно длиться истощение и насколько глубокой быть дистанция, чтобы это уже называлось выгоранием, ВОЗ не говорит. Поэтому в статье не будет ни одной цифры о том, через сколько лет работы наступает выгорание. Взять её из классификации нельзя, а придумать мы не станем.

Почему отпуск не держится

Отпуск снимает острую усталость. На то, из чего выгорание сделано, он не действует никак. Несоответствие между нагрузкой и возможностями, отсутствие влияния на решения, размытый край рабочего дня, работа без видимого результата и без обратной связи остаются там, где были.

Через две недели вы возвращаетесь в ту же систему.

Падение наступает быстрее, чем в прошлый раз, иногда за первую же неделю. Это не значит, что отдых был неправильный или что вы не умеете отдыхать. Отпуск был паузой в нагрузке, а нагрузка осталась прежней.

Что держит в перегрузе

Одна половина ответа лежит в установках, которые старше нынешней работы. «Я должен тянуть», «отказать неудобно», «если не я, то никто», «отдыхать можно, когда всё сделано». Они появились задолго до этого места и этого начальника, поэтому и не исчезают при смене работы: через полгода вы обнаруживаете себя в том же режиме, только с другим логотипом в подписи к письму.

На первой встрече психолог спрашивает про них довольно прямо. Что будет, если вы откажете. Кто это заметит. Что вы подумаете о себе, если уйдёте с работы в шесть вечера. Ответы нередко оказываются неожиданными для самого отвечающего, и дальше разговор идёт о них, а не о расписании.

Вторая половина лежит в условиях, и про них говорить неловко: претензия к условиям легко читается как жалоба на то, что все кругом терпят. Между тем условия считаются. Сколько решений вы принимаете сами, а сколько получаете готовыми, и меняется ли требование к вам каждую неделю. Есть ли у рабочего дня край. Сколько часов в неделю уходит на работу, если считать вечернюю переписку и мысли о ней в выходные. Хватает ли людей на тот объём, который вы делаете, и видите ли вы результат своей работы или он уходит в отчётность и больше оттуда не возвращается.

Иногда честный ответ звучит так, что эту работу нельзя выдержать в одиночку никакими разговорами о границах. Тогда на встрече вы вместе с психологом считаете, какие у вас есть решения и чего каждое из них стоит.

«Но мне нравится моя работа»

Это первое, что отвечают на слово «выгорание», и отвечают справедливо. В описании ВОЗ нет условия «работа должна быть нелюбимой». Там сказано про хронический рабочий стресс, с которым не удалось справиться, а стресс берётся не из нелюбви. Он берётся из объёма, из ответственности, из того, что остановиться некогда.

Вовлечённость от выгорания не защищает. Тому, кому не всё равно, труднее уйти в шесть, труднее отказаться от чужой задачи и труднее не отвечать на сообщение в одиннадцать вечера.

Граница с подавленностью

Отличает эти состояния охват, и оговорка ВОЗ про профессиональный контекст работает здесь как практический признак. При выгорании тяжело в связи с работой, а в стороне от неё способность включаться и радоваться сохраняется. В отпуске, с друзьями, в любимом деле вы ещё живы.

Если же к концу недели вы обнаруживаете, что перестали звонить друзьям, что книга третий месяц лежит открытой на одной странице и что единственное желание после работы состоит в том, чтобы никто не трогал, то речь уже не об одной работе, и разбираться придётся шире, иногда с участием врача. Сами себе это различие ставить не надо: на первой встрече психолог проясняет это быстро, а ярлык, наклеенный заранее, только мешает рассказывать.

Поводы прийти к специалисту

Ждать, пока станет совсем никак, незачем. Поводов достаточно и раньше.

• истощение держится месяцами, и отпуск его больше не снимает;
• вам неприятен собственный цинизм по отношению к тем, ради кого работа делается;
• работа начала стоить вам сна (про ночи, которые превратились в борьбу за сон, есть отдельный текст);
• появилось чувство профессиональной несостоятельности, которое не подтверждается ни отзывами, ни результатами;
• вечер держится на вине, а утро на кофе;
• гаснет не только работа, но и всё остальное;
• вы всерьёз обдумываете уход, и обсудить это не с кем.

И последнее, что к рабочей усталости уже не относится. Если появились мысли о том, чтобы не жить, или вы чувствуете, что можете причинить себе вред, помощь нужна сразу, а не когда освободится календарь. Скорая — 103 и 112, круглосуточная линия психологической помощи МЧС — 8 495 989-50-50.

Источники

• ВОЗ. Burn-out an «occupational phenomenon»: International Classification of Diseases, 28 мая 2019: https://www.who.int/standards/classifications/frequently-asked-questions/burn-out-an-occupational-phenomenon